Статус окна тверь

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Экоокна пластиковые окна


окна статус тверь

2017-07-26 14:22 Пластиковые окна, цены Акции и скидки, адреса офисов продаж Изготовление от четырех дней Тверь глазами жителя О климате, экологии, районах, ценах на недвижимость и работе в городе




Полицейский проезжает мимо стоянки, на которой припаркован автомобиль. Подъехав поближе, видит, что в автомобиле сидят парень и девушка. Парень читает журнал, девушка вяжет носки. Полицейский подходит к водительскому окошку и спрашивает парня: - Чем вы это тут занимаетесь? Парень: - Что, не видишь? Журнал читаю. Полицейский: - А она? Парень: - Носки вяжет. Полицейский: - А сколько тебе лет? Парень: - Девятнадцать. Полицейский: - А девушке? Парень (смотрит на часы): - Через десять минут будет восемнадцать.


Только настоящая женщина может увидеть в злом драконе прекрасного принца, и превратить прекрасного принца в злого дракона.






К ней в декольте, как в бельевой контейнер, Я взгляды грязноватые бросал…


Дядя Коля Как водится, небольшое вступление: В советские времена значительная часть московских детей (и я в том числе) лето проводили на даче с бабушками-дедушками. Родители же посещали нас по выходным и во время отпуска (если не дадут путевку куда-нибуть в Крым или Абхазию). ничем не отличался и я. Стоило закончиться урокам, меня отправляли на все лето под Серпухов к бабушке. Будни у меня проходили однообразно: Часов до 10 спал, потом часов до двух бесцельно болтался по участку под присмотром вечно копошащихся в бесконечных грядках бабки с дедом. После чего был обед и бабка с дедом отходили ко сну, оставляя меня наедине с собой. Друзей среди сверстников у меня на даче почти никогда не было, поэтому я довольно быстро привязался к соседу - дяде Коле. Сейчас я, правда, не уверен, привязался ли я к дяде Коле или все таки к его сараю - прохладному просторному срубу, заполненному неимоверным количеством безумно интересных для ребенка вещей. У дяди Коли было нечто вроде хобби: вырезать из дерева фигурки всего и вся, чем он и занимался все послеобеденное время, что я у него проводил. Покопавшись в углах сарая можно было найти совершенно невероятные вещи: от шахматных фигур, до моделей автоматов, автомобилей и спутников. Дядя Коля никогда не запрещал мне копаться в коробочках, кучках, прогнивших бочках в поисках очередной удивительной деревянной безделушки. При этом, не отрываясь от вырезания, он частенько рассказывал мне, что такое я держу в руках и как это функционирует. Дядя Коля был видным инженером на каком-то заводе и, вообще, интеллигентом как в техническом, так и в гуманитарном смысле, потому эти двух-трехчасовые послеобеденные беседы чрезвычайно благополучно повлияли на мое развитие. Положа руку на сердце, должен сказать, что тем, что я выбился в люди, а не пошел по стопам родителей на завод, я обязан, все-таки, дяде Коле. Так и прошли примерно пять лет летних каникул в моей жизни. Потом я перестал ездить на дачу: друзья, походы, лагеря... А еще дальше институт и работа. В общем, было не до дачи. Впрочем, пару раз я выбирался с родителями и без в наше родовое поместье, но, к сожалению, дяди Коли там ни разу не было. Тут бы и кончилась моя история, если бы я не вырос и не завел своих детей. Мы с женой и сыном все чаще стали выбираться на нашу фазенду. И на второй год пребывания я, наконец заметил, что на соседнем участке вновь покуривает свою трубку дядя Коля. На следующий день после обеда я не выдержал и пошел к своему старинному другу и наставнику. Я рассказал ему, что произошло за эти 15 лет со мной, после чего он начал рассказ о себе: Работал он главным инженером на одном заводе. Название - что-то вроде "Экспериментальный завод пластмасс", соответственно, выпускали они пластмассовые изделия, в основом, по оборонному заказу. И все у них было тихо и гладко, пока не грянула перестройка. Госзаказ сразу растворился и кроме долгов по зарплате на заводе ничего уже не производилось. У дяди Коли тогда младший сын только пошел в институт. Денег не хватало катастрофически и пришлось ему с супругой стать челноками. В те времена челноки из Москвы ездили, в основном, в Польшу, куда и мотался раз месяц наш дядя Коля. Уж не помню, что точно он возил туда и обратно, но помню, что через примерно год поездок дяде Коле предложили устроиться на работу на один из множества польских заводов по производству пластмассовых изделий. Дядя Коля особо долго не думал, одновременно с достаточно высокой должностью (наших специалистов там тогда очень ценили) ему полагалась казенная квартира и вид на жительство для него и супруги. Сыну же они оставили московскую квартиру и, к тому же, присылали деньги на жизнь. В общем, в накладе никто не остался. Поначалу у них все шло хорошо, завод выпускал свою пластмассовую продукцию, которая пользовалась успехом у перекупщиков, которые, в свою очередь, перепродавали ее тем же челнокам. Но через пару лет в том же городке немцы решили построить свой "пластмассовый" завод. Поначалу никто не придавал этому значения, все думали, что дешевле и эффективнее производить продукцию немцы не смогут. Дальше начался кошмар: Немцы мало того, что построили завод меньше чем за год, так еще и переманили часть персонала и основную клиентуру. Все-таки, технологии у них были получше, да и дипломированные менеджеры, не без помощи обширного финансового ресурса, поразительно быстро переманили у польского завода большинство клиентов. Так у дяди Коли опять начались тяжелые времена. Самые верные сотрудники завода продолжали работать из принципа. Хуже всего было директору: он уже давно продал свой мерседес, заложил дом и завод, но так и не мог найти выход из кризиса. Но однажды, он возвратился из очередной командировки озаренным. Срочно созвал всю верную верхушку завода, включая нашего героя и ни слова не говоря открыл на столе перед ними чемодан, заполненный... пластмассовыми фаллоимитаторами и прочей подобной дребеденью. "Я много думал" - сказал он - "Долго прикидывал, взвесил все за и против и решил: либо мы будем производить эту хрень, либо нам всем придется искать новую работу". "Я понял" - сказал директор - "что это - единственное, что немцы не смогут делать лучше чем мы, ибо подобная продукция производится исключительно маленькими партиями, в то время как немцам это невыгодно". Не все сразу поверили директору, многие думали, что он помешался, но он и вправду оказался прав: Немцы заниматься подобным производством не рискнули и польский завод вскоре вышел на приемлимый уровень продаж. Ассортимент продукции завода через пару лет вырос до стабильных 50-100 моделей и вся эта срамотень успешно продавалась лет восемь при дяде Коле и, по его словам, скорее всего, продается и до сих пор. Дяде Коле стукнуло 55 он решил, что пора возвращаться на родину. сын его стал юристом и уже сам мог содержать отца с матерью, а тем многого и не надо - все лето на даче, а остальное время в родной двушке, сын же без проблем купил себе отдельную квартиру и вскоре женился. эпилог Об этом мне и поведал дядя Коля, а ныне просто Коля в тот самый день за графинчиком настойки, собственного производства. Много о чем мы тогда поговорили, разговор наш затянулся да самых сумерек и уже уходя я спросил его: Дядь Коль, а ты что, уже не вырезаешь? - Понимаешь, - ответил он мне - Раньше как было: наработаешься за утро на огороде, устанешь как собака. Придешь домой обедать - нальешь 100 грамм для аппетиту и кушаешь. После еды еще 50 грамм, покурил и в сарай. А там ты придешь - с тобой всегда поговорить приятно было. Ты не как все дети, ты вопросы глупые не задавал, и вообще, больше молчал и слушал. Вот возьму я чурочку наугад из поленницы, наточу ножичек, и стругаю себе в удовольствие, да с тобой говорю. У меня и душа и тело отдыхают, думаю о чем-то своем, отвлеченном. Голова отдыхает, а руки - работают. Потом, часа через три, когда нас с тобой домой звали, я тогда только и смотрел, что же у меня такое получилось... А теперь, после Польши... я как ни сяду - часа через три глянь - хуй получился. Я это дело и бросил. Давай, мы с тобой, лучше еще в шахматы партейку сыграем...